Продолжить, что ли, тему об употреблении технических жидкостей?
Тормозуху не пил (горькая), масло - тоже (маслянисто-нейтральное, неприятно вязкое и склизкое), а вот бензин...!
Ну, по порядку.
Это дело было в прошлом лете. Рано утром спозаранку, как солнце вышло из зенита и поумерилась жара, сгонял я за холодным пивом. Взял две литровых бутылки, одну из которых сразу же и усосал. Требовалась тара. Налил в бутылку бензина, добавил маслица, перемешал и залил грамм этак 250-300 в триммер.
Завел, косяю потихоньку травку, косяю. Жарко, технику не грею, даю отлежаться в тенечке, да и там же в тенечке посасываю вторую литру пива. Умеренно посасываю, ко второму перекуру немного пива выпил. Ну, в общем, разгоряченный жарким солнцем, облепленный с ног до головы травяной пылью, с пересохшим горлом делаю очередной привал в теньке у стены дома. Открываю пивко, глоток-второй.. И когда уже третий жадный глоток перекочевал в желудок, мой замутненный разум сообразил, что язык ощущает не прохладу пенного напитка, а нечто непонятное. Свиная (пардон) отрыжка только подтвердила мои опасения. Два пальца в рот - а хоть бы хны! Колодец, ведро воды, полный желудок, два пальца - ниаллё! Пиво не лезет, на триммер и стоящую с ним початую бутылку с бензином глаза не смотрят, мозг в диком замешательстве и зачатками мысли "что делать и кто виноват".
В общем, не буду мучить долгими разговорами, но обед-ужин у меня не получились, рвотный рефлекс вызвать так же не удалось, но я усиленно накачивался водой. К вечеру состояние организма не ухудшилось (за исключением того, что ноги устали бегать в туалет и обратно). Ближе к ночи допил пиво, досконально изучив и тщательно обнюхав бутылку и её содержимое. Ночью проснулся с дикой мыслью, что вот сейчас если я не схожу по-малому, то туалет перекочует прямо под меня. Встаю, в темное наощупь втискиваюсь (странно) в дверной проем, шлепаю дальше, включаю свет и... Такой радужной красоты, общего подъема внутреннего состояния организма и желания петь песни я никогда не встречал! С улыбкой до ушей сделал дело, но назад в постель возвращаться не хотелось. И, если бы не замучившая бензиновая отрыжка, так бы и стоял, рассматривая стены, лампочку и половички.
Утром кружилась голова, язык напоминал кусок стекла с острыми гранями, все звуки внешнего мира воспринимались словно я сидел в железной бочке, руки тряслись. К обеду состояние относительно нормализовалось, а к вечеру восстановилось нормальное мироощущение.
